Мой мир, моя фантазия..

Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
MindMix
Ещё…↓вниз
 


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

Мой мир, моя фантазия.. > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — вторник, 18 декабря 2018 г.
Друг Alinora rey Vallion 00:30:01
Всем привет. Прошла уже куча времени с публикации последней работы. Эта работа как всегда новая (слеш старая). Эту работу так же можно назвать зарисовкой или "прологом" к трем (а может и более, кто знает) большим работам, над которыми в данный момент идет работа. Публиковать их я начну только, когда закончу их полностью писать, так что свет их увидит еще не скоро. А пока наслаждайтесь маленькой сказкой!

Когда я был маленьким, у меня был друг. Он приходил ко мне редко, но всегда когда я был один и ни родителей, ни сестры не было дома. И заходил он всегда наистраннейшим образом – через окно.

Подробнее…Часто бывало, что сидя один в своей комнате на полу, я собирал паззл или играл во что-нибудь, а он постучится в оконное стекло, балансируя на узком подоконнике. Сначала, я очень боялся за него и, стоило раздаться стуку, стремглав подлетал к окну, молясь, чтобы он не сорвался. Такая реакция веселила его раз за разом и, однажды, он сделал вид, будто сорвался. В тот момент, когда его темная макушка мелькнула за подоконником, я почувствовал, как сердце камнем рухнуло в пятки. Но стоило мне распахнуть окно, так он весело запрыгнул в комнату, хватаясь за живот от смеха и в пол уха слушал мои разгневанные вопли о том, какой он дурак и как я волновался. После с раскрасневшимся от смеха лицом и виноватыми глазами, он все же попросил у меня прощения, а я великодушно его простил. Больше подобных выходок не было, но подкалывать меня и пугать он просто не мог прекратить.

Волосы у него на голове всегда торчали в разные стороны и походили на старое воронье гнездо, которое щедро посыпали золой. А на обычной белой футболке без рисунка всегда красовались пятна всех цветов и размеров. Как-то в шутку я пытался сосчитать их, но сбился со счета, каждый раз находя новые. Старые потрепанные джинсы, которые были на пару размеров больше нужного, придавали ему еще более неряшливый и чумазый вид.
Каждый раз, первым делом он спрашивал о том, когда вернутся родители и сестра. Но никогда не слушал ответ, будто он был не важен, но каждый раз, когда ключ щелкал в замке, он уносился прочь, оставляя лишь открытое окно. А мама, заходя в комнату, ругала меня за подобную беспечность, закрывала окно, причитая о том, что у меня слабое здоровье и я обязательно заболею, если буду сидеть с открытым окном.

Он был старше меня на несколько лет, но все равно приходил возиться со мной. Он рассказывал мне увлекательные истории, захватывающие меня и, зарождая в моей душе желание увидеть те поля, те горы и дворцы, о которых он с таких вдохновением рассказывал. Когда я просил взять меня с собой, чтобы посмотреть на их он лишь отвечал, что еще не время и надо подождать пока я подрасту. Иногда он рассказывал и страшилки. Он выключал свет и кошмары, и ужасы выходили на ночную охоту за непослушными детьми. Они пугали меня, укрыться с головой под пледом и, заставляя сжаться в комочек, но не прекращали притягивать меня и он прекрасно знал это. И не переставал снова и снова смеяться над моей реакцией.

Учил играть в карты и мухлевать. Показывал мне фокусы и учил тому, как правильно обчищать карманы у зевак. Я всегда удивлялся, откуда ему столько известно. В ответ он только ухмылялся да пожимал плечами. Часто он брал книги с моей полки и предлагал почитать вместе. В ответ я лишь широко улыбался и соглашался.

Когда я подрос, то сам стал зачитываться книгами, которые он мне советовал. Иные я находил сам и с жадностью бродившего по пустыне заглатывал слова, пытался раскрыть все загадки и полностью окунался в сюжет, будто в прохладную воду, стараясь избавить себя от удушливой жары реальности, которая никак не хотела отпускать меня.

В ответ я мог лишь рассказывать ему, чему я научился в школе, как проводил свои дни, когда он не навещал меня. Он всегда внимательно выслушивал меня, смеясь вместе со мной над глупыми моментами и успокаивая, если что-то случалось. Зная множество цитат и выражений, в особо трудные моменты он поднимал палец вверх, призывая к вниманию, как старый профессор, и заумным тоном выдавал великую мысль одного известного человека. Несмотря, на то, что фразы всегда были точны и правдивы, от этого выражения лица всегда тянуло смеяться, особенно, когда закончив высказывание он с гордым видом поправлял пальцем невидимые очки. А после долгого смеха, любые проблемы казались незначительны.

Меня всегда терзали сомнения, не скучно ли ему возиться с таким ребенком, как я, ведь наверняка каждый хотел бы быть ему другом или хотя бы просто быть с ним за компанию. Из-за этого я всегда боялся, что в один не очень прекрасный день, он не придет, оставив меня в одиночестве. Но раз за разом он приходил, разбивая все мои страхи и сомнения.
Время пролетало незаметно и стремительно, и однажды, я осознал, что обогнал его в росте, но он все равно не переставал трепать меня, как ребенка, по волосам и во всем вел себя, как старший брат. А насчет моих замечаний о его росте всегда отшучивался о том, что он просто дал мне фору, чтобы мне не было обидно всегда быть ниже. При этом он всегда отводил взгляд, но уже через мгновение улыбался во весь рот, говоря не думать об этом.
Я не помню уже, как он появился в моей комнате первый раз, но отлично помню, что было потом.

В тот день родители с сестрой вернулись раньше обычного, а мы сидели в гостиной и увлеченно играли в приставку на полной громкости для пущей реалистичности. Когда в комнату вошла мать, было слишком поздно, чтобы успеть спрятаться. Увидев недовольное лицо матери и прекрасно зная как она относится к тому, чтобы я играл в приставку, когда остаюсь дома один, я сконфузился, опустил взгляд и начал объяснять, что ко мне пришел друг и я не нарушал запрета. И когда я, наконец, поднял глаза, чтобы представить их друг другу, наткнулся лишь на печальный взгляд золотистых глаз друга и замолк на полуслове. Я обернулся к двери, где стояла мать, не понимая, почему у нее на лице отразилась такая печаль. Она аккуратно подошла ко мне и, прижав мою голову к своей груди, начала ласково гладить по волосам, как делала это в далеком детстве, чтобы успокоить меня, нашептывая что-то приторно ласковое. Только после нескольких попыток я понял, что она говорила. Она пыталась убедить, что я был целый день один и никакого друга нет и не было, но что все будет хорошо, что она теперь здесь рядом.

На мой крик прибежали отец с сестрой, до этого находившиеся на кухне. Мать все так же пыталась меня успокоить, а я все кричал, пытаясь доказать, что вот он друг сидит за мной на диване и играл со мной в приставку, что он вообще приходит уже несколько лет, стоит им уйти и он единственный, кто скрашивал мое вынужденное заточение здесь.

Происходящее дальше я старался вырезать из памяти как можно быстрее, поэтому помню только, как убежал в свою комнату и, заперев дверь, пытался успокоиться, убедить себя, что родители просто неудачно пошутили и завтра все будет хорошо. За этим занятием я и заснул.

Проснувшись, я увидел над собой лишь белый потолок и понял, что это не моя комната и даже не мой дом. Меня окружал запах лекарств, ослепляющий белый свет, который бывает только в больницах. В палатах со стальными решетками на окнах и дверях сидели и ходили дети, будто чудные звери, выставленные на обозрение публике. Льстиво добрые медсестры подходили к ним, разговаривали, пытаясь убедить в одном – что все, что они видят и слышат ненормально и лучше быть как все. Некоторые плакали, а кто-то бесцельно ходил из угла в угол, а некоторые застыли глядя в одну точку, будто их рассудок находился в иных мирах, как можно дальше от их белых клеток. Были врачи в длинных белых халатах, которые с ласковыми улыбками пытались мне объяснить, что все в порядке и совсем скоро меня выпустят отсюда, лишь пей я лекарства, которые вылечат меня, да был бы послушным мальчиком. Я лишь качал в согласие головой и не спорил, все же надеясь выбраться отсюда.

Мой друг не забывал меня и часто по ночам, когда все спали, будил меня тихим стуком в окно. В свете фонаря он корчил рожицы и разыгрывал немые истории, смеша меня и прогоняя скуку. А иногда просто прикладывал свою ладонь к стеклу между прутьями решетки и улыбался во весь рот, пытаясь подбодрить. Так могло продолжаться до самого утра, пока крикливая медсестра во время очередного обхода не замечала меня у окна и не требовала, чтобы я немедленно вернулся в постель.

Дни текли за днями, сливаясь в недели, те превращались в месяцы, а месяца слетались в года.

Сегодня прошел еще один год с того момента, как меня посадили сюда. Дерево за окном опять сбросило свои листья, дожди снова застучали о подоконник свою печальную мелодию. В эту казалось бы дождливую ночь я проснулся от мягкого прикосновения ко лбу и тихого шепота. С трудом разодрав глаза, я удивленно уставился на своего друга, нависшего надо мной. Его золотистые глаза сияли в темноте мягким светом и блестели, как кусочки драгоценных камней стоило лучу фонаря попасть на них.

- Тшш, вставай и пошли со мной. Только тихо, - прошептал он одними губами.

Я отбросил одеяло и сел на кровати, ища на ощупь тапки. Найдя и как можно быстрее вставив в них ноги, я спрыгнул с кровати. Тут же он схватил мою руку и потянул за собой. Сначала к двери, распахнул ее ногой и вытащил меня в коридор. Мы бежали мимо других палат с двух сторон окружавшие нас, наши шаги эхом отдавались в пустом коридоре. В конце коридора было видно окно, за ним висела полная луна, ее свет делал все призрачным и таинственным.
Ноги, отвыкшие от бега, плохо слушались, но я бежал из-за всех сил, стараясь не отставать. В другом конце коридора начали зажигаться лампы, видимо, шел очередной обход. Но окно было уже близко. На нем не было решетки и мы вбежали на освещенное Луной пространство. Окно было приоткрыто, и хватило одного легкого движения, чтобы распахнуть его. В лицо ударил ветер и запах ночи, всколыхнув до безобразия отросшие волосы. Но времени, наслаждаться позабытыми ощущениями, не было, друг запрыгнул на подоконник и помог мне забраться. Я еще не успел испугаться высоты, как он шагнул в пустоту, крепко держа меня за запястье. Я на автомате шагнул за ним и с удивлением понял, что не падаю, а уверенно стою на тонкой лунной дорожке, сияющей под ногами. Зрелище заворожило меня.

- Теперь ты свободен, - я обернулся на звук его голоса. Он смотрел на вьющуюся перед нами дорожку и широко улыбался.

- Теперь мы можем бежать на встречу приключениям, - подхватил я и, дернув его, побежал вперед, будто это я его спасал из той болезненно-белой комнаты, а не он – меня.
В ответ раздался лишь веселый смех и полушутливая угроза:

- Сейчас я тебя догоню, ты заплатишь за то, что причинил мне столько хлопот!

А внизу, под ногами мигали огоньки большого города, куда-то в неизвестность ехали машины и запоздалые пешеходы спешили по домам с работы, в больнице поднимали визг и крики, а под звездными софитами двое детей бежали, забыв о противном грязном взрослом мире, отбросив старую потрёпанную реальность, навстречу начинающимся приключениям и новым неизведанным мирам.

­­

Категории: Мои мысли, Моя жизнь, Отчет о прожитых днях, Фикбук, Мое творчество, Мысли, История
показать предыдущие комментарии (18)
02:16:29 Alinora rey Vallion
Самый печальный пример. Но и собственные убеждения не могли остаться в стороне.
02:17:24 l Zombi l
Ну вообщем надеюсь ему нравилось. А так то мне Менсон нравится)
02:19:02 l Zombi l
Ладушки, у меня я тут заметил 4 ночи, а мне в 7 просыпаться, добрых снов и хорошего дня)))
02:21:13 Alinora rey Vallion
Никогда не слушала. Что посоветуешь? Да уж. Надеюсь хоть немного отдохнешь. Хороших снов и удачного дня)
Вчера — понедельник, 17 декабря 2018 г.
Пётр Мамонов твой последний оловянный солдатик 23:08:28
Из интервью Петра Мамонова накануне своего 60-летия о том, как он постигал духовность и как это изменило его жизнь.
Скандалист и провокатор в прошлом, основатель одной из лучших в СССР рок-групп очень изменился – живёт в глухой деревне, пришёл к вере, начал вести здоровый образ жизни.

– Как случилось, что я к вере пришел? Погибал, умирал, был на краю, жить хотелось. Взялся за ум. Стал спасать себя. Сначала тело. Потом о душе задумался. Порой сложно приходится, потому что надо преодолевать себя: страсти бурлят, кипят — ужас, караул! Тогда молюсь: «Господи, помилуй!» Помогает. Не помню о своем прошлом ничего, кроме того, что это был полный бред. Не помню вчерашний день и помнить не хочу. Я устремлен вперед. У меня вечность впереди. В течение жизни мы наживаем хорошее и плохое. У меня на лице все мои пороки, горести, радости написаны. И лица наши, и тела — все по нашей жизни. Дух творит себе формы. У пьяницы цирроз печени — это что, Бог его наказал? Это он сам выбрал! Если бы я пил до упора — уже бы сдох. Слава Богу, понял, что надо завязывать. Из-за пьянки потерял лет десять-двадцать жизни. Но главное — что понял!

— Каждый встречающийся на пути человек — ангел. Он тебе помощник и встретился недаром. Он тебя или испытывает, или любит. Другого не дано. У меня был случай в молодости. Выпивали мы с приятелем, расстались поздно. Утром звоню узнать, как добрался, а мне говорят: он под электричку упал, обе ноги отрезало. Беда невыносимая, правда? Я к нему в больницу пришел, он говорит: «Тебе хорошо, а я вот…» — и одеяло открыл, а там… ужас! Был он человеком гордым. А стал скромнейшим, веселым.

Поставил протезы, жена, четверо детей, детский писатель, счастьем залит по уши. Вот как Господь исцеляет души болезнями физическими! Возможно, не случись с человеком горя, гордился бы дальше — и засох, как корка черствая. Таков труднопереносимый, но самый близкий путь к очищению духовному.

Жизнь порой бьет, но эти удары — лекарство. В этих испытаниях мы становимся все чище и чище. Золото в огне жгут, чтобы оно стало чистым. Так и души наши. Господь не злой дядька с палкой, который, сидя на облаке, считает наши поступки, нет! Он нас любит больше, чем мама, чем все вместе взятые. И если дает какие-то скорбные обстоятельства — значит, нашей душе это надо.

— Зачем мы живем? Долгие годы я никак не отвечал на этот вопрос — бегал мимо. Был под кайфом, пил, дрался, твердил: «Я главный». А подлинный смысл жизни — любить. Это значит жертвовать, а жертвовать — это отдавать. Схема простейшая. Это не означает — ходить в церковь, ставить свечки и молиться. Смотрите: Чечня, 2002 год, восемь солдатиков стоят, один у гранаты случайно выдернул чеку. Подполковник, 55 лет, в церковь ни разу не ходил, ни одной свечки не поставил, неверующий, коммунист, четверо детей… брюхом бросился на гранату, его в куски, солдатики все живы, а командир — пулей в рай. Это жертва. Выше, чем отдать свою жизнь за другого, нет ничего на свете.

В войну все проявляется. Там все спрессовано. А в обыденной жизни размыто. Мы думаем: для хороших дел есть еще завтра, послезавтра…

Брак — сложнейшая вещь, это подвиг, равный монашескому житию. Кто-то один — моно, монк, монах, от слова «один», а в браке две равные дороги. Видеть хорошее, цепляться за него — единственный продуктивный путь. Другой человек может многое делать не так, но в чем-то он обязательно хорош. Вот за эту ниточку и надо тянуть, а на дрянь не обращать внимания. Любовь — это не чувство, а действие. Не надо пылать африканскими чувствами к старухе, уступая ей место в метро. Твой поступок — тоже любовь. Любовь — это вымыть посуду вне очереди.

Нельзя рассказать про то, что такое христианство, не пробуя. Попробуйте уступить, позвонить Людке, с которой не разговаривали пять лет, и сказать: «Люд, давай закончим всю эту историю: я что-то сказала не так, ты сказала… Давай в кино сходим». Вы увидите, как ночью будет хорошо! Все возвращается во сто крат тебе, любимому, но только не тряпками, а состоянием души. Вот подлинное счастье! Но чтобы его достичь, каждую минуту надо думать, что сказать, что сделать. Это все есть созидание.

Посмотрите, что делается вокруг: сколько хороших людей, чистых, удивительных, веселых лиц. Если мы видим гадость — значит, она в нас. Подобное соединяется с подобным. Если я говорю: вот пошел ворюга — значит, я сам стырил если не тысячу долларов, то гвоздь. Не осуждайте людей, взгляните на себя.

Спаси себя — и хватит с тебя. Полюби себя, а потом самолюбие преврати в любовь к ближнему — вот норма. Мы все извращенцы. Вместо того чтобы быть щедрыми — жадничаем. Живем наоборот, на голове ходим. На ноги встать — это отдать. Но если ты отдал десять тысяч долларов, а потом пожалел, подумал, что нужно было отдать пять, — твоего доброго дела, считай, и нет.

«Счастье» — от слова «сейчас». Сейчас хорошо, сейчас хочу и получаю. Все хотят счастья, любви, здоровья. Богатства хотят. Не понимая, что это такое. Я знаю множество богатых людей — и все они несчастны, как один. Нам помыть себя изнутри, очистить мысли — и тут же хорошо становится даже без денег. Идешь ты с полным кошельком, и тут в подъезде по чану стукнули, все отняли — и денег нет. А Святой Дух в твоей душе никто не отнимет.

Каждую ночь нужно задавать себе простенький вопрос: я прожил сегодняшний день — кому-нибудь от этого было хорошо?

Мне сейчас чудо — каждый день, у меня каждый день небо разное. А один день не похож на другой. Счастье, что стал это замечать. Я очень много пропустил, мне очень жаль. Об этом я плачу, внутренне, конечно. Могло быть все чище и лучше. Один человек сказал: ты такие песни написал, потому что водку пил. Но я их написал не благодаря водке, а вопреки. С высоты своих 60 лет я говорю: нельзя терять в этой жизни ни минуты, времени мало, жизнь коротка, и в ней может быть прекрасен каждый момент. Если кто-то меня услышит и начнет стараться так делать — из молоденьких, юных, красивых, пока игла еще не торчит в вене, — это победа.



Категории: Пётр Мамонов, Цитаты
письмо Чехова брату. твой последний оловянный солдатик 23:00:36
Русский классик более 100 лет назад написал письмо своему брату, талантливому художнику, но слабохарактерному и страдающему от беспробудного пьянства.

Антон Павлович Чехов, зная слабости своего брата, всегда и переживал за него, расстраивался из-за наплевательского отношения Николая к своему дару. Он писал: «Гибнет сильный русский талант, гибнет ни за грош».

У него вышло эмоциональное, откровенное письмо, которое непременно нужно прочитать и нам. Мы, конечно, можем и не быть алкоголиками, прозябающими в клоповниках, но в целом многие из нас, как и Николай Павлович, погрязли в жалости к себе, принижают таланты и стоят в позе «меня никто не понимает». Делая при этом хуже и себе, и близким людям, которым не все равно.

Обязательно прочтите это письмо. Великий классик нашей литературы способен научить нас большему.

МОСКВА, 1886.

Ты часто жаловался мне, что тебя «не понимают!». На это даже Гёте и Ньютон не жаловались… Жаловался только Христос, но тот говорил не о своём «я», а о своём учении… Тебя отлично понимают… Если же ты сам себя не понимаешь, то это не вина других…

Уверяю тебя, что, как брат и близкий к тебе человек, я тебя понимаю и от всей души тебе сочувствую… Все твои хорошие качества я знаю, как свои пять пальцев, ценю их и отношусь к ним с самым глубоким уважением. Я, если хочешь, в доказательство того, что понимаю тебя, могу даже перечислить эти качества. По-моему, ты добр до тряпичности, великодушен, не эгоист, делишься последней копейкой, искренен; ты чужд зависти и ненависти, простодушен, жалеешь людей и животных, не ехиден, незлопамятен, доверчив… Ты одарён свыше тем, чего нет у других: у тебя талант. Этот талант ставит тебя выше миллионов людей, ибо на земле один художник приходится только на 2 000 000…

Талант ставит тебя в обособленное положение: будь ты жабой или тарантулом, то и тогда бы тебя уважали, ибо таланту всё прощается. Недостаток же у тебя только один. В нем и твоя ложная почва, и твое горе, и твой катар кишок. Это — твоя крайняя невоспитанность. Извини, пожалуйста, но veritas magis amicitiae… Дело в том, что жизнь имеет свои условия… Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди неё чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным… Талант занес тебя в эту среду, ты принадлежишь ей, но… тебя тянет от неё, и тебе приходится балансировать между культурной публикой и жильцами vis-a-vis. Сказывается плоть мещанская, выросшая на розгах, у рейнскового погреба, на подачках. Победить её трудно, ужасно трудно.

Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять следующим условиям:

1) Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних…

2) Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом…

3) Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги.

4) Они чистосердечны и боятся лжи как огня. Не лгут они даже в пустяках. Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии… Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают… Из уважения к чужим ушам они чаще молчат.

5) Они не уничтожают себя с той целью, чтобы вызвать в другом сочувствие и помощь. Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. Они не говорят: меня не понимают!..

6) Они не суетны. Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомство со знаменитостями, восторг встречного в Salon’e, известность по портерным…

7) Если они имеют в себе талант, то уважают его. Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой…

8) Они воспитывают в себе эстетику. Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплёванному полу, питаться из керосинки. Они стараются возможно укротить и облагородить половой инстинкт… […] Воспитанные же в этом отношении не так кухонны. Им нужны от женщины не постель, не лошадиный пот, […] не ум, выражающийся в умении надуть фальшивой беременностью и лгать без устали… Им, особливо художникам, нужны свежесть, изящество, человечность […]… Они не трескают походя водку, не нюхают шкафов, ибо они знают, что они не свиньи. Пьют они только, когда свободны, при случае… Ибо им нужна mens sana in corpore sano.

И т.д. Таковы воспитанные… Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть только Пиквика и вызубрить монолог из Фауста. Недостаточно сесть на извозчика и поехать на Якиманку, чтобы через неделю удрать оттуда…

Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля… Тут дорог каждый час… Поездки на Якиманку и обратно не помогут. Надо смело плюнуть и резко рвануть… Иди к нам, разбей графин с водкой и ложись читать… хотя бы Тургенева, которого ты не читал…”

Категории: Цитаты, Чехов
16 июля 2015 года. dorofij 18:54:42
Я и сам иной раз не прочь выпить, но, как часто это делают некоторые товарищи и коллеги, меня окружающие, страшно становится. Так не дОлжно быть. Страшно, а вдруг и я, когда – нибудь, не удержусь, сопьюсь.

Страшно.
А вдруг и я, когда-нибудь,
Не удержусь,
Сопьюсь.

Ещё это пиво, которое хочется пить по разным причинам. И жажду утолить, и вкусом насладиться. Пивной живот растёт, попробуй от него потом избавится. В моём (только ли в моём?) возрасте уже не думаешь (ладно, я не думал) о результатах спортивных, физических, удержать бы то, что есть. Сегодня пива не купил на вечер не потому ли, чтобы не растить пивной живот. Приятно думать: «Потому!». Есть также сладкие вещи с которыми не стоит заигрывать. Наступит момент внезапный, неожиданный, обязательный, который скрутит тебя в рог или изольёт в лужу. И ты пропал, скорее всего, безвозвратно. Многое можно – возможно, главное не доводить до необратимого процесса. До точки необратимого процесса.

Снова смотрел различные ролики в интернете про то, как заработать деньги. Учат молодые ли, зрелые ли, но активные, убедительные, умные, хитрые, но я им не верю. Ощущение секты, обмана, но всё-равно есть чему учится, есть с чего набираться знаний и опыта. По крупицам, по чуть-чуть. Бизнес идёт вперёд, не стоит на месте, а я в финансовых кругах не кручусь. Для бесплатных, формы и способа обучения, пойдёт.

Сегодня встал на работу сам, без будильника, как чувствовал. Оказалось, будильник не был заведён – установлен. Мог и проспать.


Категории: Записки наивного, Д.ж.
Отрывки Zolnce в сообществе IloveBigBird 14:58:59
Автор: Regina Alba
Работа: "Круг"
_________________

Его сил и уверенности могло хватить обоим с головой, и когда вымотанный своим мучительным выбором Стервятник наконец угодил в его объятия, то уже не мог сопротивляться. Хоть на одну ночь позволить себе поверить в любовь — но и этой крохи оказалось достаточно, чтобы перевернуть весь его мир. Он сам не знал, как сильно ему не хватало ласки и простого ощущения чужого тепла. Отчаянно пытаясь уцепиться за обрывки сознания, Стервятник с одуряющей остротой чувствовал заполняющую его энергию. Покрывая жаркими поцелуями его лицо, шею и плечи, Ральф без конца повторял, как он нужен ему, и, что бы ни случилось, он все равно будет с ним, так или иначе, рано или поздно, всегда найдет хоть на краю мира. И Стервятник стонал и кричал, как одержимый, в исступлении извиваясь на простынях, не в силах выдержать собственных эмоций, и слезы против воли катились по его щекам. Каждое касание жадных горячих рук Ральфа, словно демонов, один за другим выжигало все его страхи, и он тянулся к этому жару, к теплу самой жизни, которое он дарил ему.

Глубокой ночью, Стервятник лежал в его объятиях и не мог заснуть от переполнявших его эмоций. Он вслушивался в свое необъятное счастье, осторожно, как пьют ледяную воду, и лелеял эту хрупкую нежность, несмело бьющуюся в такт стуку чужого сердца.

Тогда впервые он подумал о том, что мог бы жить.

Что страх затеряться в огромном мире без единой родной души покидает его.
Словно расступились границы его мира и звали узнать, что же будет дальше? Что там, за этой оградой?

Много дней с той самой минуты он ходил, пытаясь разложить по полочкам самого себя, и не понимал, могла ли так быстро перевернуться с ног на голову вся его жизнь. Как одна ночь перечеркнула годы жизни на двоих, долгие месяцы одиночества и все, что он пережил в прыжке, неужели можно нести с собой столько — и жить? Выйти из заколдованных стен — самому?

___________________­____________________­________

­IloveBigBird: Это прям-таки трогательно, что воспитателю не хватает чужого тепла и почему-то именно Стервятника. сразу возникает вопрос о каком тепле идёт речь? читая сочные нц-совкупления у автора, смею утверждать, что РПервому не хватает чужого тепла... птичьего ануса. И Стервятник ему необходим именно для этого: чтоб опять его отыметь, чтоб всунуть ему в попу, чтоб было с кем совокупляться. Почему взрослый мужик, без инвалидности (исключая трёхпалую длань) не может найти себе женщину и с ней удовлетворять свои сексуальные потребности - остаётся загадкой.
Ральф целует Птицу, обещает найти его, говорит как тот ему нужен. Но цена его слов очевидна: Р Первому нужна задница, в которую он будет пихать, безотказный пассив.

Стервятник переживает, что покидает Ральфа? Свежо предание, да верится с трудом. Больше всего на свете Птица мечтал вернуть себе брата. Он никогда не ставил на одну планку Р Первого и Макса. Уже в каноне его решение очевидно. Он даже никаким выбором не мучался.
А Ральф получается ещё большей сволочью чем есть, если смеет надеяться, что Стервятник ОТКАЖЕТСЯ от нового круга, где ждёт его живой и дышащий Макс.
Воспитатель ни капли не любит Птицу, заставляя его выбирать между собой и Тенью.
Как бы автор красиво не описывала эту гомолюбовь воспитателя к своему воспитаннику с жаркими описаниями их совокуплений, стоит сказать - что получилось неубедительно.
Р Первый слишком эгоистичен и, в первую очередь, стремится удовлетворять самого себя и собственное "хочу". И за этим эгоизмом его любви к Птице просто не разглядеть. А Стервятник не настолько глуп, чтоб не понять, что им, его попой, просто пользуются... и Ральф не хочет терять бесплатную шлюху.Увы.

Поэтому мне Папу Птиц очень жаль.
Девочки-фикрайтерши­ сами же задушат его своей любовью.

Поэтому уместно задать вопрос: а любовь ли это? или просто гормоны взыграли?

Категории: Слэш, РПервый, Отрывки
суббота, 15 декабря 2018 г.
Yjhvfkmysq abkmv dorofij 21:08:36
https://tv.yandex.ru­/213/program/572210?­eventId=127375036

Категории: Фильм
Отрывки Zolnce в сообществе IloveBigBird 15:17:24
Работа "Единственный"
Автор: Чёрный Хамелеон
___________

Подробнее…Однажды, он после отбоя вошел в мой кабинет, решив эту ночь провести у меня. Я тогда разбирался с документами и сообщил, что скоро закончу и уделю ему внимание. Он кивнул, закрыв за собой дверь, внимательно смотря на меня своими глазами, по-птичьи склонив голову набок. Тогда я чуть улыбнулся ему и вернулся к документам. Стервятник же прошел вглубь кабинета, налив воду в чайник и поставив его кипятиться на газовую плитку. Затем, свернувшись на диване, он закурил, стряхивая пепел в пепельницу, стоявшую на тумбочке рядом с диваном. Стервятник умел ждать. Ждал молча, не мешая. Он мог сидеть так часами, наблюдая за мной или витая в своих мыслях, покуривая сигарету. В тот раз я смог освободиться довольно быстро. Даже до того, как вскипел чайник. Сделав нам чай, я устроился рядом с ним, уложив его голову на свое плечо. Он благодарно прижался, изредка потягивая напиток из кружки.

Той ночью нам обоим не спалось. Он тянулся ко мне, жался и явно немного нервничал.
- Что с тобой, Рэкс?.. Что тебя тревожит? – тихо спросил я Птицу, сильнее прижав его к себе. Он взглянул на меня немного грустно и заговорил: - Знаешь… Ты самый близкий мне из живых. Я очень благодарен тебе… Надеюсь, что ты простишь мне эту маленькую шалость… - после этих слов его сухие тонкие губы накрыли мои, мягко целуя. Я же не смог сопротивляться потому, что и не хотел это делать, и поцеловал его в ответ. Его цепкие лапки сжали рукава моей футболки, в которой я обычно спал при нем. Он не ожидал, что я отвечу и поэтому этот поцелуй был еще более сладким. В ту ночь мы позволили себе то, к чему и вели наши отношения. Я, наконец, осознал, насколько и как именно мне не хватало его. Мы целовались как обезумевшие, срывали друг с друга одежду и ласкали друг друга, заставляя стонать в голос от ощущений и рвущихся на волю чувств.
Я прижимал его к себе, сначала целуя в губы, затем переходя с них на шею, покусывая, целуя и оставляя едва различимые засосы, которые к утру уже будут незаметны. Он постанывал, откинув голову, тем самым давая мне полный доступ. Мои пальцы ласкали его соски, руки гладили грудь, живот и бедра, и постепенно я накрыл его пах, Стервятник же издал довольный стон и призывно толкнулся в мою руку. Руководствуясь интуицией, я спустился ниже и сняв со своего воспитанника трусы, стал ласкать его член языком. Рэкс часто задышал, а его плоть стала наливаться кровью и твердеть. Тогда я осмелился вобрать его член в рот и стал ласкать губами и языком, постепенно заглатывая больше. Хотя такого я никогда не пробовал, я догадался, что получается у меня неплохо по реакции Стервятника, который чуть толкался в мой рот, подрагивая от возбуждения, не в силах сдерживать сладкие стоны. Птица не дал мне довести его до оргазма, сказав, что хочет, чтобы хорошо было обоим. Я не успел опомниться, как он развернул меня и уложил на кровать, теперь сам, лаская мой член. Я никогда не испытывал такого наслаждения. Ни с одной женщиной. Стервятник умело ласкал мою плоть, а его растрепанные светлые волосы приятно щекотали мои ноги. Но в какой-то момент он оторвался от ласк и лег на кровать рядом со мной. Чуть улыбнувшись своей зубастой полуулыбкой, похожей на оскал, он облизнул свои пальцы и приставил их к дырочке, смазывая ее и проникая внутрь, растягивая себя. Я как завороженный смотрел на это, а Рэкс постанывал, добавляя пальцы. Он закусывал губы, и его грудь поднималась от глубокого дыхания. Но, наконец, он открыл глаза, вынув пальцы и призывно кивнув мне. Я тотчас навис над ним, как можно более осторожно положив его ноги на свои плечи, и стал медленно входить, давая ему привыкнуть. Сначала он жмурился и кусал губы, но потом его тело постепенно привыкло и впустило меня. Это были невероятные ощущения. Я входил в тело Птицы все быстрее. Он тоже уже наслаждался ощущениями, издавая стоны и прося меня входить быстрее. Я исполнил его просьбу, нагнувшись и поцеловав его в губы. Он отдавался мне полностью, изгибаясь подо мной, шепча мою кличку. Я первый кончил в него. Он кончил почти сразу же после меня от того, что я не прекращал входить в него и ласкать его член рукой. Выйдя из тела воспитанника, я устало лег рядом с ним, целуя его во вспотевший лоб. Он обвил мою шею руками, прижимаясь. Пролежав так немного, я все же решил отвести его в душ, который мы приняли вместе, а после сладко уснули в объятьях друг друга. Тогда я думал, что теперь все будет хорошо.


https://ficbook.net­/readfic/2789701

Категории: РПервый, Слэш, Отрывки
пятница, 14 декабря 2018 г.
. твой последний оловянный солдатик 19:31:24
Минута снобизма.

Когда я училась в университете один парень, который сейчас живет на Манхетене, говорил, что когда речь идет обо мне, то слово "сноб" надо писать с тремя "б", чтобы показать весь накал страстей "Сноббб".

Учусь писать короткометражки. Весь смысл короткого метра - шифры. Но об этом позже.

Сейчас расскажу о роли костюмов героев в фильмах и как они могут показать развитие героев. Например, самый простой пример: девушка-дурнушка с мочалкой на голове, в очках, бесформенных джинсах и толстовке вдруг преображается в принцессу в элегантном платье, очки заменяют линзы, кроссовки - изящные туфельки, а мочалку - роскошные локоны. Но девушка преображается не только внешне. Иногда такое изменение - это следствие перепетий героини, или же, наоборот, некий вызов извне провоцирует внешнее изменение и это приводит к изменениям в судьбе.

Смотрели сериал "Mad Men" о работе рекламного агентства? Как пример. Джоан, как иллюстрация тихой борьбы женщины за свои права. Такой очень женственный и мягкий феминизм в цветочек. Меняется героиня, меняется ее характер, ее роль в компании и меняются ее наряды. Корсеты и декольте сменяют брючные костюмы, на платьях появляются агрессивные "мужские" делали и аксессуары. Если внимательно смотреть любой хороший фильм, то видно, что одежда - это шифр вписанный в сценарий.

Художники по костюмам - это специалисты, которые не просто хорошо разбираются в одежде, моде, брендах и истории костюма - это еще и мегакрутые психологи.

В нашем кино тоже были такие специалисты. Мало, но были. В фильмах Эльдара Рязанова одну из ведущих партий всегда играют костюмы героев. Пример того, как костюм работает на идею в «Служебном романе». Но это не Калугина, преображение которой открыто выражено через переодевание, а Оля Рыжова, та самая "в жутких розочках".

Оля Рыжова – хорошая, добрая, но наивная женщина, которая толком не понимает чего она хочет от жизни. И этот образ неудачницы создается в фильме, в том числе, ее костюмом. Читая любовное письмо Рыжовой, секретарша Вера не упускает случая посмеяться над тем, как Рыжова одета: Вон она, сидит в жутких розочках.

Это новая кофта с цветами, специально купленная для чтобы выглядеть красивой , Оля хочет понравится. Причем, кофта эта появилась, когда Оля уже влюбилась в Самохвалова, именно в этой кофте она пришла встречать его с очередным письмом. Но Оля Рыжова промахивается - розочки вызывают смех и подколки. Эти розочки - такие же наивные, старомодные и неуместные, как она сама и ее письма.

К сожалению, таких режиссеров, как Эльдар Рязанов в нашем кино больше нет.

Недавно узнала сплетню про один российский фильм. Сразу скажу, что фильм не видела. Знаю только, что стилистом фильма стала подруга продюсера. Весь костюмный бюджет был потрачен на футболки и джинсы PHILIPP PLEIN для главных героев, а все остальные приходили в своей одежде. Фильм провалился в прокате. Это не грустно. Это иллюстрация того, почему за редким исключением, я не смотрю отечественное кино. Сегодня в слове сноб можно оставить одну букву "б".

Категории: Елена Пастернак
. твой последний оловянный солдатик 19:27:35
Поговори со мной.

Это мое первое свидание. Мне почти шестнадцать. Летняя ночь, на мне белое кружевное платья, мы идем по набережной взявшись за руки. Он читает мне стихи, с прогулочных теплоходов доносится музыка, огни отражаются в воде. Высокое небо, идеально круглая луна. И я очень сильно хочу в туалет.

Я потом много об этом думала. Что стоило попросить зайти в кафе или в торговый центр. Даже в банальный уличный туалет. Но я придумала предлог почему мне надо домой, увернулась от первого поцелуя, не сказала банального “пока, давай встретимся еще раз”. Он мне больше не звонил.

Много раз я молчала, когда хотела есть, пить, в туалет, когда я мерзла или у меня болела нога. Лишь бы не показаться нелепой, смешной, неудобной. Не соответствующей ожиданиям. Я молчала, когда надо было говорить “хочу”. Хочу пересесть с неудобного стула, хочу в уборную, хочу чаю. И “не хочу”. Не хочу слушать хамство в свой адрес, не хочу работать без денег, не хочу терпеть.

Я влюблена. У нас есть планы на будущее. Как мы будем жить вместе долго и счастливо до самой смерти, как мы назовем наших детей и как будем играть с внуками и водить их в выходные на аттракционы.
Но бывают дни, когда мне кажется, что я схожу с ума. Мне кажется, что я встречаюсь с двумя разными мужчинами. Один такой близкий и родной, с которым мне так тепло. А второго я не знаю. Он всегда молчит, поджав губы, а если говорит, то я его не понимаю. Я умоляю объяснить, что происходит. Но он молчит. Поговорила со мной его мама. Она сказала мне, что я хорошая девочка, но жениться надо на идеальной, а не на такой деревенщине, как я.

И я учусь слушать. Слушать себя. И доверять своему внутреннему голосу. И если вам кажется, то скорее всего вам не кажется.

Мы женаты третий год. И мы все время разговариваем. О нем. Он рассказывает о службе в армии, о женщинах, которых любил, о доме, который он построит, о Москве, в которую он переедет, о деньгах которые он заработает. Я слушаю его каждый вечер, но сначала, как сквозняк, потом, как штормовой ветер, понимание, что все, что он говорит - это не про меня. Я не хочу в Москву, мне не нужен дом, мне больно слышать о его бывшей жене, мне не интересно в тысячный раз слушать об армии.

Это не то, что я хочу, я хочу ... - говорю я ему однажды.
- А однажды, когда я был в армии, я придумал проект …

Я учусь не разговаривать. А уходить. Я учусь не быть там, где меня не слышат.

Я не просто разведенка, я разведенка без работы. Четвертый месяц я никуда не могу устроится, подрабатываю журналистом, но этих денег едва хватает на оплату квартиры, проезд и банку дрянного растворимого кофе. У меня есть поклонник. Он сильно старше и он мне совсем не нравится. Но каждую пятницу он везет меня в ресторан и это единственный день в неделю, когда я ем что-то кроме тертой моркови и плавленного сырка.

Наступают Новогодние праздники. Время чудес и подарков. Мой кавалер приходит в гости с огромным плюшевым медведем с меня ростом. Я кричала и плакала, что неужели непонятно, что у меня совсем нет денег, что завтра праздник, а у меня пустой холодильник, что у нас никогда не будет секса, потому, что у меня нет ни одной пары целых колготок и трусов, а я не готова нанести ему такую психологическую травму. А он задает мне только один вопрос: “а почему ты не сказала мне, что у тебя проблемы?”. И я учусь просить.

Я все время вынуждена подбирать “правильные слова”, потому что на любое замечание - поток оскорблений. Он мне не друг. Он мой начальник. Я на него работаю. В фирме большие финансовые проблемы, но нас просят "войти в положение". Я как заправский сыщик собираю улики и сопоставляю факты, но нам каждый день говорят, что мы все выдумываем, меня называют параноиком, провокатором и истеричкой. Но однажды мы приши в абсолютно пустой офис. Аренда закончилась и наш шеф тайком съехал. Со всей оргтехникой и нашей зарплатой. Там где врут по мелочи, легко предают по -крупному.

Мы могли разговаривать часами. Она знает про меня все. Я доверяю ей всю свою жизнь. Она больше, чем подруга, больше, чем сестра. А потом мы ссоримся из-за пустяка. И она вываливает на меня все, что про меня знает в своей интерпретации. А потом общим знакомым. А потом и незнакомым. И я учусь молчать.

Почему ты за меня не боролась? Я тебя очень любил.
А почему ты об этом мне не сказал?
Ну, я же прислал тебе песню в контакте. Там был припев: “я хочу быть с тобой”. Ты могла догадаться.

Так я понимаю, что намеки - это не мое.

Он мой сосед. Высокий, красивый, и смешной. Я хожу к нему за штопором. В черном кружевном пеньюаре. Иногда в красном. Он открывает бутылку и желает мне веселой ночи. Через год его новая девушка дарит мне штопор. А еще лет через десять он спрашивает меня: “а почему мы с тобой не замутили тогда?”.

Так я понимаю, что намеки - это точно не мое.

Иногда мне кажется, что я идеальная женщина. Но у меня есть один недостаток. Я не понимаю намеков, я не хочу догадываться, я не умею оправдываться, подстраиваться и не выношу лжи. Я хочу говорить.

Это все, что я хотела сказать вам сегодня. Обнимаю.

Категории: Елена Пастернак
четверг, 13 декабря 2018 г.
Сон. рассказанный Танюшке Zolnce в сообществе IloveBigBird 08:43:53
9 декабря 2018 г.

Доброе утро! а у меня прям дом-сериал!

...Среди всех предыдущих картин и действий сна, вижу я, что оказываюсь в каком-то помещении, похожем на гримёрку "Модного Приговора". Этот противный ведущий Александр Васильев одел какого-то мужика во всё малиновое с золотой нитью узоров и хвастается, как это стильно. Заглядывает мужику в штаны (!!!) и говорит: "Оооо, у вас даже семенники малиновые!". Мужик немолодой (за 50). Рядом с ним стоит его пожилая супруга. Разумеется она возмутилась: "Что вы делаете?!" А ведущий говорит: "Ничего, мы и вас оденем!"
И заканчивается это тем, что он откры